Мое знакомство с философией

Зачем изучать философию, если на ней не заработать? / Newtonew: новости сетевого образования

мое знакомство с философией

Поэтому я подчеркиваю, что настоящий обзор русской философии в и моё знакомство с русской философской традицией стало одной из причин того. В Москве завершилась Осенняя школа философии, наук с лучшими преподавателями Школы философии, но и знакомство с стоиков, в ходе которой они исправляли мои неточные цитаты из Марка Аврелия». ÈÇ ÁÅÑÅÄ Ñ ÀÊÀÄÅÌÈÊÎÌ ÎÉÇÅÐÌÀÍÎÌ МОЕ ЗНАКОМСТВО С Т. И. ОЙЗЕРМАНОМ СОстоялось в конце 40х годов, когда я слушал его блистательный курс по.

Во-вторых, участники этой школы отличаются, как мне показалось, какой-то особой открытостью, непринужденностью в общении. Они довольно быстро нашли общий язык между собой и, похоже, сдружились. Но гораздо важнее, что и с преподавателями они готовы поддерживать живой и искренний диалог. В этом я вижу залог того, что студенты и на факультете будут создавать больше современных творческих проектов, таких как Философский дискуссионный клуб.

А это, в свою очередь, гарантия того, что Школа будет иметь интеллектуальные ресурсы для развития собственных научных исследований. А вот что рассказали об осенней школе сами старшеклассники. Тамара Шекунова, 11 класс, Набережные Челны Наверное, главное, почему я решила поехать на школу, — это желание увидеть вживую лекторов, которые там.

  • Что вам нужно знать о философии?
  • С чего начать самостоятельное изучение философии?
  • «Лично мне изучение философии помогло немного разобраться в собственной жизни»

С половиной из них я была заочно знакома, они со мной, конечно. А вторая причина — мне хотелось познакомиться с теми, кто тоже, может быть, будет поступать на философию. Мне очень хотелось увидеть Вышку, потому что для меня это приоритетный вуз.

мое знакомство с философией

Повторю то, что нам на занятиях говорил Кирилл Мартынов: И просто повышает общий уровень эрудиции. Все равно, когда ты видишь человека с философского или кого-то проходившего рядом — с ним намного приятнее общаться. Я знаю очень много технарей, которые изучают философию для интереса. С чего начать изучение философии? Опять пойду следом за моим любимым Мартыновым и укажу три пути. Прежде всего, можно взять что-то из практической философии, что-то из стоиков, потому что это действительно может заинтересовать любого человека.

Второй путь — выбрать что-то научно-популярное вроде Ричарда Докинза. И третий путь — это двадцатый век, искусство, связанное с философией. Например, Мишель Фуко, а еще Жиль Делез. Эмиль Тулиганов, 11 класс, Уфа Трудно сказать, когда я впервые столкнулся с философией, потому что с философией мы все живем, ну по крайней мере те люди, которые задумываются о своей жизни. Если упрощать, то, наверное, самый первый раз это было лет в шесть-семь на даче — мне было грустно, я пошел на берег реки, сидел там и думал о жизни.

Но философия именно как наука появилась в моей жизни вместе с олимпиадами по обществознанию, когда в это же время в школе на уроках начали проходить всякие философские концепции.

Раньше я иронизировал, что философы — это какие-то алкоголики, которые за столом рассуждают о жизни. А если серьезно, у меня было представление, что философы — это такие угрюмые, грустные, поражающие насмерть своим взглядом дяденьки. Теперь я понял, что люди, изучающие философию, имеют большой — как словесный, так и интеллектуальный — багаж, с ними очень интересно поговорить, их очень интересно послушать.

Очень радует, что преподаватели на школе старались не дистанцироваться от учеников, а как-то ближе к нам находиться. Вот для гуманитарной сферы, для филологии, искусствознания, истории эта наука необходима совершенно, потому что без нее вы целостного представления о мире иметь не будете.

Будете заниматься какой-то узкой проблемой, не видя за деревьями леса. Кроме того, философия изучает культуру, то есть то, что произвел человек. Главное отличие человека от животного, это историческая память. Соответственно, ее роль в том, чтобы как раз холить и лелеять то, что было до. В отличие от научных теорий, в философии ничто не пропадает бесследно, начиная с Древнего Китая и Древней Индии, мы сохраняем все, что. Я считаю, что и в дальнейшем будет так. Это свободное творчество, прежде всего, но плюс это еще исследование прошлого, поэтому надо изучать все, что было до нас, даже если это написано в шумерской клинописи, или на каком-нибудь экзотическом языке, это не должно пропасть, я считаю.

Пожалуй, она позволяет пессимизма избежать и в то же время излишнего оптимизма, то есть найти золотую середину. Не хочется заниматься карьерой, какими-то материальными делами, а в то же время, поскольку мне знакомы многие философские системы, зная, что нельзя найти готовую истину ни в одной из них, может быть даже какое-то легкое чувство иронии по отношению к действительности появляется. Именно здоровой иронии, которая не позволяет излишне увлекаться и становиться фанатиком какой-то идеи.

Опасность может заключаться в том, что идея может полностью захватить человека, и он может ради нее разрушить все вокруг себя, совершенно искренне, как это делали у нас в стране, допустим, или в Китае. И вот опять таки, философия должна быть и историей философии, изучением того опыта, который позволяет избегать крайностей. Ну и потом, повторяю, нужно иметь какую-то картину целостную, без философии это невозможно, иначе все науки раздробятся, утекут друг от друга ручейками, и мы опять за деревьями не будем видеть леса.

Александр Владимирович Перцев Александр Владимирович Перцев Доктор философских наук, профессор, декан философского факультета Уральского государственного университета. Горького, действительный член Российской Академии Естественных Наук Начнем с того, что философы, когда они возникли, они вовсе не были учеными.

В древней Греции философы занимались тем, что они консультировали людей. В частности Демокрит объяснял, каким образом выбирать жену: И у нас философский факультет Уральского государственного университета лет 15 назад, когда я стал деканом, повернул благодаря ученому совету именно в этом направлении.

Мы ввели новые специализации, среди которых, например, философская антропология. Это не психология, которая сводится к каким-то общим научным закономерностям, Это понимание глубинных человеческих потребностей, где нужен индивидуальный подход. Дальше — это социальное управление. Это философия правафилософская лингвистика. Это очень широкая дисциплина, подразумевающая использование языка в общественных целях. Это человек, который устраивает человеческие взаимоотношения, налаживает. Гражданин — это тот, кто может сказать, чего он хочет.

И сегодня не гражданин тот, кто не может сделать телепередачу. Не гражданин тот, кто не может выступить по радио. И этому должен учить философ. Вместо того чтобы научить как жить в роли просветителя, мы сегодня должны прояснить то, что говорят люди обычные, не философы.

Мы должны помочь им сказать то, что они думают. Лично у меня в жизни философия ничего не изменила, потому что она собственно вся философии и посвящена. Что-то другое могло бы изменить. Потому что я уже 15 лет как декан философского факультета и собственно вся моя жизни уходит на.

И я чувствую, что мы отвечаем за смысл того, что происходит, потому что бытовой рационализм — да, захлестывает и об этом хорошо сказал Фридрих Энгельс.

Он говорит, почему мы об истории говорим, что в ней нет никакого смысла? Почему мы говорим, что история — это естественные процессы? Потому что действует правило сложения сил — один хочет одного, другой хочет другого, а в результате получается то, чего никто не.

Никакого разума нету в истории. И вот это хорошее воспитание бытового рационализма, который закатывает, захлестывает, а мы должны вечно возвращать всему свой смысл. Надо себя делать. Это можно сделать, а мир изменить. Но вот в этом изменении философия играет свою роль, когда она создает категориальный язык видения мира и думания.

Вот так повлияла филосфия античности и нового времени на европейскую цивилизацию, создав язык рационального мышления об общем, универсальном. И мы имеем тот мир, который получился в результате этого способа мысли. Сейчас этот мир исчерпал свой ресурс. Нужен новый тип рациональности, то есть новый тип мысли и действия, который может быть контролирован. И тут, конечно, философия, и не только она например, искусствоможет сказать свое слово.

Но это дело долгое. Способ мысли не рождается за год-два или десять лет. А пока каждый человек должен обустраивать свою жизнь так, чтобы она его устраивала и чтобы она была, как любят сейчас говорить, стабильна. Для меня философия - это род моих занятий. Во-первых, как предмет преподавания. И тогда я смотрю на нее с точки зрения того, а что в ней есть удивительного для современного ума. Что в этой или той философской концепции живо до сих пор и может как-то осветить просветить нашу повседневность.

Во-вторых, я работаю в области философии - пишу статьи, книжки, выступаю с докладами. Тогда это не философия как таковая, а философские проблемы, или точнее, проблемы в поле философии, в той области философского знания, которой я занимаюсь - философия культуры, философия индивидуальности самобытного бытия.

Если его можно сделать, то он наш, значит, речь идет о социуме, ибо природа не наша и поэтому сделать ее. Конечно, самый облегченный ответ: Отсюда сделайте человека ибо он творит по своему образу и подобию и он сотворит человеческий мир конвертируя в него разум, добро и красоту.

Философия исходит из действительности, из того, что другой нет нет другого глобуса и потому предлагает не переустраивать мир, а жить в. Философия — это понимание мира как предпосылка жизни в нем, вписания в. Вписаться в мир это не значит приспособиться к. Это научились делать многие не будучи философами.

Что вам нужно знать о философии? — Нож

Вписаться в мир — это значит синтезировать свои возможности, ценности, самосохранение своей индивидуальности и мира. Не совпадение систем ценностей явление нормальное, ибо, в противном случае исчезла бы индивидуальность, самоидентичность. В стадном мире их. Индивидуальность это отрицание стада. Но отрицание это не война, а конструирование нового содержания и механизма связи личности и социума. Трагизм человеческого бытия не в ценностях сегодняшнего мира, а в не способности сохранить себя в этой господствующей системе ценностей.

И поэтому беда не в мире, а в человеке. Развитая индивидуальность может надеяться на изменение мира только живя в. Иначе это позиционирование со стороны, вне мира, а значит и без надежды на его совершенствование.

мое знакомство с философией

Все в мире преходящее, а, значит. Зло, несчастье, ночь, холод, кризис. Надо уметь выйти за них трансцендировать. За злом есть добро, за логикой истина, за болезнью здоровье. И тогда мир окажется не таким уж плохим. И тогда окажется, что в нем можно и нужно жить. Жизнь это и есть способ бытия философа.

Поэтому им не становятся, а рождаются. Философия в этом смысле судьба. Судьба это предначертанность жизни. Строитель, финансист, физик не могут жить в бочке. Бочка исключает их жизнь. Философ все свое носит с собой, в. Мыслить не только, в силу этого, можно и в бочке, но еще и лучше думается: Ощущают её, в частности, некоторые мыслящие люди из числа тех, кто, вопреки бессердечию и поверхностности, задающим тон в нынешней жизни, стремится отстоять свою человечность.

Человечность как таковая прежде всего есть, разумеется, категория нравственная — она предполагает способность к бескорыстной самоотдаче, способность заботиться о других, щедро уделять им своё внимание и время.

Вместе с тем, стремление сохранить это драгоценное качество человечности, не дать ему полностью выветриться из нашей жизни, связано и с определённым усилием сознания — усилием собрать себя воедино, восстановить ясность и последовательность мысли, тонкую структуру сочленения человеческих очевидностей, ценностей, смыслов.

Зачем изучать философию, если на ней не заработать?

И вот здесь-то без философии — как, впрочем, и без искусства — не обойтись. Тем важнее нам сегодня не упускать из виду ариаднину нить философии как именно такой развивающей формы мышления, которая обеспечивает смысловую адекватность последнего, предъявляя ему весь комплекс отношений его реального субъекта, то есть человека, к миру.

В этом смысле, акт философствования, как в своё время прекрасно сказал Мераб Мамардашвили, — это всегда некая пауза, некий интервал, некое движение вспять относительно течения непосредственной практической жизни, в том числе и тех требований, тех ожиданий, которые она набрасывает самому мышлению.

Благо для человека и человечности, что в переломные моменты истории человеческого духа в ней до сих пор неизменно являлся эдакий Сократ, или Паскаль, или Кьеркегор, или Сковорода — некто, с кем невозможно маршировать, а надо остановиться или побродить и подумать: Сегодня, повторяю, раздумья такого рода — необходимый компонент защиты человечности, скромного призвания и счастья быть одноразовым человеком на этой земле.

мое знакомство с философией

Если говорить о факторах и тенденциях, бросающих сегодня вызов стойкости человеческого сознания, то в первую очередь приходится упомянуть о феномене манипулирования, феномене всепроникающем, пропитывающем своими флюидами едва ли не каждый регион общественной и духовной жизни. Совершенно очевидно, что для современных практиков и идеологов манипуляции — а таковые встречаются и в профессиональной философской среде — человек перестаёт существовать как единица, способная оказывать сопротивление, отстаивать собственную точку зрения; уважение к личности вытесняется пресловутой борьбой за рынки, за передел политических позиций.

Так вот, мы не можем себе позволить утрачивать способность к сопротивлению, в первую очередь, способность к сопротивлению сознания. Философия, поистине, как сказал бы Гегель, соответствующая своему понятию, должна в нынешних условиях — хотя, безусловно, её роль к этому не сводится — укреплять духовную неподатливость личности, помогать ей в ежедневном противостоянии соблазнам века сего, равно как и его навязчивому пафосу.

С неё, с философии, никто не снимал вменённую ей ещё Ф. Разумеется, идти против течения всегда трудно, трудно прекословить диктату глашатаев времени, трудно удержаться на ногах в подкашивающих объятиях толпы. Что ж — желающий в наши дни быть собой, сохранять верность своему человеческому призванию должен иметь достаточно крепкую интеллектуальную мускулатуру. Философия, наиболее востребованная нынешней ситуацией человека, — это, на мой взгляд, прежде всего философия сопротивления.

мое знакомство с философией

Сопротивления ползучему расчеловечению мира, постмодернистской всеядности, пошлой идеологии праматического успеха, вкрадчивости современных манипуляторов, лишающих нас свободы быть. Увы, несложно предсказать, что кому-то такая позиция обязательно покажется несовременной, в чём-то донкихотской.

В ранней юности с философией я был знаком очень мало и не задумывался о том, являются ли проблемы, которые меня занимают, проблемами философскими. Иное дело — художественная литература, которую я читал запоем.

И вот случилось так — учился я тогда в одиннадцатом классе, — что волею судеб моим постоянным чтением одновременно оказались Александр Грин, Лев Толстой и Франц Кафка. С детства я был существом впечатлительным, с неплохо развитой способностью воображения. Где-то лет с 9—10 а может и раньше меня занимали вопросы о том, как можно представить себе границы мирового пространства и времени, как входит в мир четвертое и последующие измерения, как наступает смерть и что бывает после неё.

Смерти я боялся панически, но очень надеялся, что за необозримое время моей собственной взрослой жизни человечество её победит. Подспудно этот страх и эти надежды повлияли, конечно — наряду с более прозаическими факторами — на моё решение поступать после школы в Киевский медицинский институт.

Слава Богу, я туда не прошёл, и у меня появилось время, чтобы понять: